Классики "в моде"

Классика всегда в моде – именно такое мнение высказывают все известные кутюрье. Перефразируя данное высказывание, провозгласим – «классики в моде». И действительно, ведь у каждого писателя и поэта был свой собственный уникальный, запоминающийся и узнаваемый  стиль не только литературных шедевров, но и стиль в одежде. И сегодня мы поговорим об именитых русских классиках – Льве Толстом, Антоне Чехове и Владимире Маяковском – законодателях моды – среди гениев пера.

В юные годы Лев Толстой одевался щеголевато, немало тратил на модные вещи и в целом придавал огромное значение внешнему виду – как своему, так и окружавших его людей. Как признавался сам писатель, «я за­ни­мался сво­ей наруж­ностью: ста­рался быть светским, comme il faut (комильфо)».  А в 1870-х годах основу гардероба Льва Николаевича уже составляли простые свободные блузы из хлопка или фланели со стоячим воротником, которые писатель носил навыпуск и перехватывал ремнем. Именно в таких рубашках Толстого запечатлели многие фотографы и художники – и впоследствии подобный тип блуз получил название «толстовка».

Были в гардеробе Льва Толстого и неординарные вещи. Например, получив гонорар за роман «Анна Каренина», писатель приобрел медвежью шубу черного цвета от известного французского портного Айе, которая стала самым дорогим предметом одежды Толстого. Правда, шубу на прогулки он не надевал, а только укутывался в нее во время поездок на санях. В холодное время года Лев Николаевич всегда носил «романовский полушубок» – тулуп из романовской овцы, шерсть которой в то время считалась лучшей и в России, и во всем мире. Также в гардеробе писателя были и новинки того времени: например, прорезиненный плащ с капюшоном и тяжелые ботинки-мокроступы.

В целом же Лев Толстой выглядел достаточно обыкновенно. А иногда писателя и вовсе принимали за крестьянина. Более подробно об этом курьезном случае, случившемся со Львом Николаевичем Толстым, вы можете узнать на информационном портале «Культура.РФ».

На большинстве сохранившихся до наших дней фотографий Антон Чехов запечатлен в галстуке-бабочке, пенсне и с тростью. Однако на самом деле эти аксессуары писатель носил только в зрелом возрасте. Например, тростью Антон Павлович начал пользоваться только в последние годы жизни – когда ему стало трудно ходить из-за болезни. А пенсне писатель стал носить постоянно в 37 лет из-за развившегося астигматизма. В 1897 году Чехов писал из Мелихова: «У меня гостит в настоящее время глазной врач со своими стеклами. Вот уже два месяца, как он подбирает для меня очки. У меня так называемый астигматизм – благодаря которому у меня часто бывает мигрень, и кроме того, еще правый глаз близорукий, а левый дальнозоркий. Видите, какой я калека. Но это я тщательно скрываю и стараюсь казаться бодрым молодым человеком 28 лет, что мне удается очень часто, так как я покупаю дорогие галстуки и душусь Vera-Violetta». Стекла для пенсне Антон Павлович заказывал исключительно дорогие, преимущественно французские, шнурки к ним постоянно терял и просил многих знакомых их ему присылать.

А свои знаменитые галстуки Чехов стал приобретать в 1890-х годах, когда начал получать более или менее регулярные гонорары от «толстых» журналов, которые платили не построчно, как юмористические журналы и газеты, а полистно. Но, по признанию самого Антона Павловича завязывать галстуки он не умел: «Я свои дела не умею завязывать и развязывать, как не умею завязывать галстук».

Владимир  Маяковский ценил в одежде комфорт и чистоту, аккуратность. Он привыкал к любимым вещам и мог носить их по несколько лет. В стихотворении «Маруся отравилась» 1927 года поэт заметил:

Можно и кепки,
                             можно и шляпы,
можно
              и перчатки надеть на лапы.
Но нет
             на свете
                              прекрасней одежи,
чем бронза мускулов
                                      и свежесть кожи.

Стиль Маяковского кардинально менялся на протяжении разных периодов его жизни.

В футуристический период, который продолжался до 1915 года, Владимир Маяковский искал собственное «я» – и потому экспериментировал с внешним видом. Он носил то длинные кудрявые волосы, то взлохмаченную шевелюру; гладко брился – а мог и неожиданно отпустить бороду; начал покупать эффектные шляпы и плащи. В облике поэта сочетались романтизм и эпатаж, и современники часто сравнивали его с анархистом-нигилистом или байроновским поэтом-корсаром. Также он научился разделять повседневный облик и сценический образ. Именно в этот период поэт начал выступать в своей знаменитой желтой кофте. Маяковский в поэме «Облако в штанах» писал: «Хорошо, когда в желтую кофту душа от осмотров укутана». За яркой одеждой скрывался на самом деле ранимый и стеснительный юноша.

В 1920-х годах Маяковский стал одеваться преимущественно за границей. Большинство вещей он привозил из Парижа. Именно там поэту шили на заказ многочисленные сорочки, там он покупал изделия из кожи: портфели, записные книжки, кошельки. Владимир Владимирович предпочитал импортную одежду не потому, что она была более дорогой и «статусной», а потому, что она была качественной и действительно комфортной. Именно тогда сложился узнаваемый и в наши дни образ Маяковского. Знакомые отмечали элегантность поэта, его умение носить хорошую одежду достойно, без вычурности.

Наталья Шерстнева, библиотекарь  отдела обслуживания.

По материалам информационного портала «Культура.РФ».