«А.С. Макаренко. Педагогика – моя жизнь»

13 марта, 135 лет назад, родился Антон Семенович Макаренко - талантливый педагог-новатор, один из создателей системы воспитания подрастающего поколения.  Его имя широко известно в разных странах, его педагогический эксперимент, имеющий, по словам А.М. Горького, мировое значение, изучается повсюду…

К 1920 году, после Первой мировой войны и двух революций, в России появилось более 7 млн. беспризорников. Это были дети, оставшиеся без дома и родителей, вынужденные сами добывать себе еду. Для большинства из них единственным выходом было воровство. Те, кто покрепче, вступали или объединялись в банды, занимались грабежами и разбоем.

Проблему беспризорников поручили решать ВЧК (Всероссийской чрезвычайной комиссии). Чекисты устраивали облавы на беспризорников в больших городах, тысячами снимали их с поездов, идущих на юг – где всегда светит солнце, а еда растет на деревьях. Куда девать пойманных и временно обезвреженных детей, новая власть представляла себе не очень хорошо: в лагеря им было рано, на расстрел – тоже. Поэтому осенью 1920 года в государстве, которому не придумали еще окончательного названия, появилась система учреждений для воспитания «морально дефективных детей».

  Начальником одной из таких колоний стал 32-летний Антон Макаренко. В его  команде было трое учителей (из них две женщины) и один завхоз. А в распоряжении наполовину разрушенное здание, продуваемое всеми ветрами, несколько мешков ржаной муки и револьвер с одним набором патронов.

Макаренко был человеком эмоциональным и в общении с воспитанниками и не скрывал этого. Однажды он прочитал в педагогическом журнале совет педагогам разговаривать всегда ровным голосом, и его это возмутило. «С какой стати? Почему ровным голосом? Я считаю, что это такой нудный получится педагог, что его просто все возненавидят. Нет, я считаю, что педагог должен быть весел, бодр, а когда не то делается, должен и прикрикнуть, чтобы чувствовали, что если я сердит, так сердит по‑настоящему, а не так что — не то сердится, не то педагогическую мораль разводит».

Самый одиозный эпизод, которым часто попрекали и до сих пор попрекают Антона Макаренко, связан с физическим насилием: в первые месяцы работы колонии он, измотанный и, будучи на взводе, не сдержался и в ответ на хамство одного из воспитанников ударил его. Макаренко не только не скрывал этого факта, но и описал его в «Педагогической поэме», в том числе рассказал про собственный ужас от этого поступка. Но если верить книге, привёл этот эпизод не к крушению, а к налаживанию отношений: похоже, трудные подростки из-за этого эмоционального взрыва впервые увидели в своём воспитателе не функцию, а живого человека.

Коллектив по системе Макаренко строился на принципе самоуправления. Причём это было настоящее фактическое самоуправление, а не понарошку, «для галочки». Проявлялось оно не только в общих собраниях и советах командиров, на которых совместно принимались важные решения, не только в товарищеских судах над нарушителями правил, но и в системе ротации командиров отрядов. Это явление критики Макаренко тут же ехидно окрестили «командирской педагогикой», но сам он считал его самым важным изобретением за 13 лет своей работы в колонии имени Горького. Суть в таком устройстве коллектива, при котором побывать командиром (а значит, потренировать у себя ответственность за команду и за общее дело) успевает каждый.

«Чем шире коллектив, перспективы которого являются для человека перспективами личными, тем человек красивее и выше», считал он.

«Человек не может жить на свете, если у него нет впереди ничего радостного. Истинным стимулом человеческой жизни является завтрашняя радость. В педагогической технике эта завтрашняя радость является одним из важнейших объектов работы. Сначала нужно организовать самую радость, вызвать её к жизни и поставить как реальность. Во-вторых, нужно настойчиво претворять более простые виды радости в более сложные и человечески значительные. Здесь проходит интересная линия: от примитивного удовлетворения каким-нибудь пряником до глубочайшего чувства долга», — писал Макаренко.

  С 1920 по 1932 год Антон Семенович Макаренко руководил колониями для малолетних правонарушителей, и ни один из его воспитанников не вернулся к воровству. При жизни советская власть считала его «педагогом авторитарного склада», а после смерти канонизировала, сделав «классиком советской педагогики». Систему Макаренко до сих пор изучают и используют во многих странах мира…

Советская литература 20-30-х годов по большей части художественно-документальная. Ведь писатели той эпохи воевали, строили, воспитывали. Вспомним имена Н.Островского, А.Серафимовича, Д.Фурманова, А.Фадеева и других. Они творили, прежде всего, свою жизнь в буднях великих строк и едва успевали запечатлеть ее в художественном слове. Так и Антон Семенович после многотрудного дня садился за машинку и по несколько страниц писал в день. Он запечатлевал свою жизнь, свой труд, свою борьбу. Его перу принадлежат несколько романов и повестей.

В «Педагогической поэме»  Макаренко  ведёт описание своей деятельности в детской колонии для беспризорных ребят. Рассказывает, как шаг за шагом находил подход к детям, как выбирал методы воспитания и воздействия. ⠀ ⠀ Помимо поиска того самого метода,  здесь описывается становление детей как настоящей ячейки общества. Педагогическая поэма - это не поэма о педагогике как таковой, потому что в ней отвергаются и отрицаются все педагогические принципы, об этом будут свидетельствовать стычки с "шишками", "коллегами", гостями колонии. Стоит отметить, что колония в поэме носит название в честь Максима Горького. Все дети проникнуты творчеством писателя, чтят его как человека, как товарища, трепетно перечитывают его письма. Дети искренне ждут встречи со своим кумиром. ⠀ Хотя времена сейчас изменились, актуальность книги не исчерпывается. ⠀ Прочитав одну книгу, можно узнать историю превращения маленькой кучки беспризорных детей в прекрасных советских тружеников; понять всё то, что чувствует педагог, когда хочет действительно помочь ребёнку.

 Антон Семенович Макаренко писал: «Во «Флагах на башнях» я хотел изобразить тот замечательный коллектив, в котором мне посчастливилось работать, изобразить его внутренние движения, его судьбу, его окружение». Именно коллектив тогда давал «малолетнему преступнику» возможность снова ощутить себя хорошим, достойным человеком, получить образование, освоить профессию. Ключевой здесь оказывалась фигура воспитателя, его способность создать в группе растерянных и «испорченных» детей нужный настрой. Литературное творчество замечательного педагога  позволяет составить впечатление о масштабах и методах этой работы.

«Марш 30 года» - Макаренко рассказывает о том, как зародилась, как функционировала колония имени Дзержинского, где жили и работали беспризорные подростки. Правда, в отличие от некоторых других подобных заведений, дзержинцы на беспризорников не походили никак. Колония была организована группой чекистов, которые искренне верили в успех, помогали детям, часто их навещали, были своими людьми, а не официальной верхушкой. Все члены колонии были на удивление увлечены правилами, идеями, традициями. Конечно, было всякое, но это в большинстве случаев были мелочи, будничные неурядицы. Макаренко рассказывает, как ему удалось сплотить ребят в единый организм, как и почему работало самоуправление, самоорганизация и практически самообеспечение колонии самими ребятами. Глядя на жизнь дзержинцев взглядом современника, некоторые вещи, конечно, выглядят удивительно, странно, непривычно. На мой взгляд, организация и функционирование мастерских - это удивительный, достойный подражания пример. Дети не просто что-то мастерили, они зарабатывали деньги, делали полезное дело. А некомфортно, например, что каждый шаг коммунара был под присмотром, строго регламентирован, например, в спальню можно зайти только с письменным разрешением дежурного. За каждое отклонение от регламента назначались разборки на совете. Это тот случай, когда общественное важнее личного, а мне такой взгляд не очень нравится. Да, должны быть правила, но в жизни человека должно быть и свободное время, и место желаниям, и возможность побыть одному. А.С. Макаренко, создал маленькую страну самоуправления в рамках колонии имени Ф. Дзержинского, все члены которой дышали духом советского времени.

  Повесть "Честь", написанную в 1937 году, некоторые критики рассматривают как своего рода повествование о детстве и юности самого автора. Макаренко ставил перед собой иную цель: он хотел показать, как понимали проблему чести до революции и в первые послереволюционные годы, как относились к этой моральной категории различные классы.

Потрясающе добрая и светлая история Антона Семёновича Макаренко о страшных, переломных годах в истории России, охватывающая период с начала Первой Мировой Войны (лето 14-го года) до Октября 17-го. Повесть эта о дружбе, вере, надежде, совести и чести - «чести» показной, искусственной, мимолётной и Чести большой, настоящей и вечной. Немного странно, что она написана в страшном 37-ом году, но, видимо, чем чернее ночь, тем краснее рассвет, а звёзды лучше всего видно из глубокого колодца... Знаете, очень напомнило «Белую гвардию» Булгакова, но только тут всё наоборот. Если от полночного креста Владимира было очень жутко и безысходно, словно промозглым ноябрьским вечером , то тут, когда отцы провожали Красную гвардию в Петроград бороться за счастье... Тут уже и октябрьское свежее утро. Удивительно, как можно на почти одни и те же события посмотреть по-разному.

А.С. Макаренко опередил в своем творчестве время, в которое он жил; его педагогические воззрения остаются, и долго еще будут оставаться актуальными. Многие исследователи наследия Макаренко справедливо считают, что оно ̶ не только наше историческое прошлое, но и наше настоящее, и наше будущее…

«Педагогическая поэма» (1955) художественный фильм

«Антон Макаренко. Известный и неизвестный» 

«Флаги на башнях» (1958) художественный фильм   

С. Головченко, библиотекарь

Источники:

• https://kafedrapsihologii.ru/антон-семёнович-макаренко-биография/
• https://www.kakprosto.ru/kak-953617-vospitatelnye-idei-i-biografiya-antona-semenovicha-makarenko
• https://mediabrest.by/news/daydzhest/on-preziral-institut-semi-ne-imel-detey-no-stal-velikim-pedagogomistoriya-zhizni-antona-makarenko