Пушкин на Кубани

Много алмазных искр Пушкина, - писал Владимир Иванович Даль, - рассыпались тут и там в потемках; иные уже угасли и едва ли не навсегда; много подробностей жизни его известно в разных концах России: их надо бы снести в одно место».

Рассыпались эти искры и по древней кубанской земле, которая более 200 лет назад вошла в круг пушкинских странствий.

Летом 1820 года Александр Сергеевич Пушкин путешествовал по югу России вместе с генералом Н. Н. Раевским, его сыном Николаем и двумя дочерьми – Марией и Софьей. В августе они возвращались из Пятигорска в Крым. Проехав Ставрополь, за Прочным окопом (станица Прочноокопская) двигались по правому берегу Кубани в сопровождении 60 казаков с пушкой. Путешествие поэта по Кубани длилось восемь дней.

В год 225-летия великого поэта мы пройдем по маршруту Александра Сергеевича и посмотрим на казачий край глазами великого поэта, познакомимся со стихотворениями кубанских поэтов о пребывании Пушкина на Кубани.

8 августа Раевские и Пушкин приехали в Темижбекскую, во второй половине дня отобедали в Кавказской крепости у коменданта Навагинского полка А. Ф. Урнежевского. 10 августа проехали Казанский и Ладожский редуты, Усть-Лабинскую крепость, за которой в те времена начиналась Черномория, область, заселенная казаками-черноморцами.

В Карантинном редуте генерала Раевского встретил атаман Черноморского казачьего войска полковник Григорий Кондратьевич Матвеев. По воспоминаниям современников, его «всюду встречали с большим почётом; в городах выходили к нему навстречу обыватели с хлебом и солью». Атаман Матвеев сопровождал Раевского и Пушкина на всём пути через Черноморию до Тамани.

В записках литератора Г. Геракова есть характеристика мест, по которым проезжали и которые наблюдали в те дни Раевские и Пушкин: «По тихой реке Кубани все станицы отменно хороши: поля и ныне зеленеют, скота много, и хлеб не совсем дурен».

Пушкин любовался природой казачьего края, лихими наездниками - кубанскими казаками, слушал их красивые протяжные песни. Поэт писал своему брату: «…Видел я берега Кубани и сторожевые станицы, любовался нашими казаками… Вечно верхом, вечно готовы драться, в вечной предосторожности!».

Кубанский поэт Николай Краснов написал стихотворение «Пушкин на Кубани»:

«Я видел берега Кубани», -
Писал он брату своему,
Летя в гремящем шарабане
Сквозь день и ночь, сквозь свет и тьму.
Синели в небе гор макушки,
Даль удивительно чиста.
Ему кричали: «Саша!.. Пушкин!..
Гляди, какая красота!..
Спускался вечер,
Зажигались
Огни станиц сторожевых.
И снилась долго в дымке зыбкой
Ему казачья сторона…
Его блистательной улыбкой
Кубань навек освящена.

11 августа Пушкин с Раевскими в сопровождении атамана и казаков выехали в главный войсковой град Екатеринодар. Трехтысячное население тогдашнего города жило в одноэтажных саманных и турлучных хатах, но дом атамана был отменным, а Екатеринодарская крепость являлась самой значительной в Черномории. Осталось воспоминание: проезжая мимо Екатеринодара, Пушкин воскликнул: «Хочу быть казаком»…

12 августа путь продолжили и по почтовому тракту направились через Мышастовку, Ивановскую, Копыл (Славянск-на-Кубани). От Екатеринодара до Копыла около ста вёрст, это пять-шесть часов езды. Пушкин вместе с Раевскими остаются здесь ночевать. Далее проехали Курки, Темрюк, Пересыпь, Сенную и через Фанагорийскую крепость въехали в Тамань.

Позднее герой романа «Евгений Онегин» проедет той же дорогой, которой жарким августом 1820 года ехал сам Пушкин.

Простите, снежных гор вершины,
И вы, кубанские равнины,
Он едет к берегам иным,
Он едет из Тамани в Крым…

Пушкин, зачитывавшийся «Историей» Карамзина, наблюдал первые раскопки курганов, видел, как расчищались античные городища, создавались уникальные музейные коллекции. Конечно, богаче всех на это была Тмутараканская земля. К ней путники подобрались в конце вояжа вдоль течения Кубани. Кубанский и крымский берега паром тогда не связывал, его функции выполняли небольшие судна. Они-то и не могли выйти в море, предоставив путешественникам время на изучение таманских достопримечательностей и памятников старины. В своей книге «Дорога к лукоморью» литературовед и прозаик Николай Веленгурин пишет: «Однако уж кто-кто, а Пушкин в Тамани хорошо понимал, по какой земле ходил, какое исторически давнее и славное прошлое скрыто перед ним… Неслучайно вскоре после пребывания на Тамани поэт задумал поэму «Мстислав» об известном тмутараканском князе, победившем предводителя касогов Редедю, о его походах в горы». 

Читая произведения Пушкина, мы можем представить и «берег Кубани», и «Кубани мутный ток», и «закубанские равнины», и «вольные станицы», «курганы, тихие гробницы, и шум, ржанье табунов». О «волшебном крае» Пушкин говорит с восторженной нежностью.  Впечатления, которые получил А. С. Пушкин на Кавказе и Кубани, оставили глубокий след в душе поэта, самоцветами рассыпались по его произведениям, например, стихотворения: «Не пой, красавица, при мне…», «Я видел Азии бесплодные пределы…», поэмы: «Кавказский пленник», «Тазит».

Не осталось незамеченным пребывание Пушкина на кубанской земле ни его современниками, ни его потомками. Пройти по пушкинской тропе помогают наши кубанские поэты: В.Бакалдин, Н.Краснов, В.Клебанов, К.Обойщиков и многие другие.

Валерий Клебанов «Родина тянется к Пушкину»

Каждой пожухлой опушкою,
Речкой, где серная муть, -
Родина тянется к Пушкину,
Словно к бальзаму от мук.
Значит, не всё в нас угроблено,
Если в трагический час
В пушкинской нежности Родина
Видит спасительный шанс.
И обреченная вроде бы,
И загубившая речь, -
Тянется к Пушкину Родина,
Чтобы хоть что-то сберечь.
Чтобы ей были отпущены
Прошлого злые грехи, -
Молится Родина Пушкину,
Припоминая стихи.
Может, не все еще продано,
Смято и осквернено?
Тянется к Пушкину Родина,
Как прорастает зерно.
Видно, судьбой так устроено,
Так уж велит бытиё:
Пушкина выбрала Родина,
Так же, как Пушкин – её!

Владимир Архипов «Россия, Пушкин и любовь»

Трещал мороз в лесном селенье.
Над школой – зарево снегов.
А мы писали сочиненье:
Россия, Пушкин и любовь!
С послевоенною державой
Я рос и грелся от стихов
На кончике пера дрожало:
Россия, Пушкин и любовь!
И вновь Отчизна – поле битвы!
Пишу и повторяю вновь –
Как заклинанье, как молитву:
Россия, Пушкин и любовь!

Кронид Обойщиков «Поездка в город Пушкин»

1
Неподражаемый венец
Земных понятий красоты,
Екатерининский дворец,
Как Феникс возродился ты.
Войны прожорливая пасть
Огнём драконовским сжигала,
Но слава зодчих воссияла,
И царская мелькнула власть.

2

У Царскосельского лицея
Старинный парк, цветной газон,
Тут фотовспышками прицельно
Центральный корпус освещён.
Плыла осенняя прохлада,
Лист позолоченный дрожал.
И до узорчатой ограды
Нас Пушкин взглядом провожал.
 

Информацию подготовила Элина Соколова, заведующая отделом обслуживания